пятница, 7 февраля 2014 г.

Сентябрь 2013 Сахалин


Крильон

1 сентября я начал свой путь на мыс Крильон. Это самая южная точка Сахалина. Французский мореплаватель Жан-Франсуа Лаперуз назвал мыс в честь военачальника Луи-Бальбеса де Крильона. Вот к Бальбесу я и поехал! С севера мыс соединен узким, но высоким и обрывистым перешейком с Крильонским полуостровом (в народе его называют просто левым хвостом "рыбы"), на западе омывается Японским морем, на востоке-заливом Анива Охотского моря, а с юга-проливом Лаперуза, который разделяет острова Сахалин и Хоккайдо. На Крильоне работает метеостанция и маяк, построенный в 1896 году. Также там расположена военная часть. 


 
Через Невельск добрался до поселка Шебунино, после которого уже нет населенных пунктов. Заночевал в пожарной части. В поселке стояла военная машина, которая должна была отправиться на Крильон к следующему вечеру. Пожарные договорились с вояками, чтобы те меня довезли. Но я не стал ждать следующего вечера и поехал сам. Дорога идет прямо по берегу моря!



По пути я встретил рыбаков. Они угостили меня свежей горбушей. Я проголодался и развел на берегу костер. Сварил уху с морской водой и с большим удовольствием пожрал. Так как попуток не было, я решил остаться у костра ждать военную машину. Через несколько часов машина пришла. Меня взяли, поехали, но оказалось, что машина не военная, хотя очень похожая. Водитель-узбек и две девушки ехали на мыс Кузнецова. 


У них были с собой пиво и водка. На Кузнецова мы приехали весьма веселыми. Местный фермер разводит там какую-то живность и содержит кафе для тех, кто едет на Крильон. 



Там мы разгрузили рулоны сена и продолжили есть и пить. Затем в темноте под проливным дождем кормили печеньками медведя в клетке. 


Один дяденька подогнал мне кое-что из теплых вещей и высокие резиновые сапоги. К 22 часам подошла военная машина. Спереди места не было и меня посадили в кузов. Темнотища, всё трясется, гремит, а я восседаю на каком-то барахле и громко пою "Глаза очерчены углем" и "Дай себя сорвать"! Посмотреть бы на себя со стороны!


Вояки вписать меня не смогли-к ним приехало начальство. Водитель-дагестанец посоветовал мне идти на маяк. Тут очень пригодились резиновые сапоги!  По широким и глубоким лужам я пошагал к мысу. Было уже около 2 часов ночи. Меня облаяли маячные псы, а разбуженная тётя отправила к воякам. Благо, рядом был двухэтажный заброшенный дом. В нем протекала крыша и перекрытия между этажами, но мне удалось найти сухое место в коридоре бывшей квартиры. Я лег на полу на дверь, завернулся в спальник и дооолго дрых.



На следующий день пошел к другим воякам. Они были необычайно рады гостю, ибо нечасто видят новых людей. Эти ребята накормили меня, собрали хороший паек с собой и разместили в сухой и теплой бане. Дорога к бане проходит через японские укрепления. Мощные бункеры такие! Там я оставил вещи, а сам пошел бродить по мысу. Постоял у памятника красноармейцам, которые, как там написано, освобождали сахалинскую землю "от японских милитаристов", искупался на стыке двух морей, постирался. 



Говорят, в хорошую погоду отсюда видно Хоккайдо-до него всего 40 км. 


Мне с погодой не повезло и самый северный японский остров я не узрел.



На обратном пути заходил на старый японский крабовый завод. Там несколько подземных помещений и высокая труба. Очень напоминает крематорий. К трубе прикреплена металлическая лестница, ржавая, но до сих пор не сгнившая. 



По ней я залез на самый верх трубы. Экстрим такой-лезешь и не знаешь, выдержит ли тебя следующая часть лестницы. Ладошки потеют, коленки дрожат, а я все равно поднимаюсь и поднимаюсь. Смотрю вниз, представляю, как больно будет свалиться с высоты, не меньшей, чем пятиэтажный дом. Если не разобъюсь, то, скорее всего, что-нибудь сломаю, буду лежать на земле и стонать, пока из леса не выйдет голодный медведь. Потом чуть-чуть покричу, подёргаюсь и всё. А если не съест медведь, то я постепенно распухну, начну дурно пахнуть, по мне поползут червячки... Да ведь и не опознают труп-то! Документов у меня нет, никто не знает, что я здесь. Прикольно! Верхняя часть трубы начинает покачиваться. Хорошо, что я покакал ранее! Но какой вид сверху! Японское и Охотское моря, сопки, лес-красота!!! Рядом с крабовым заводом стоят три советских танка, дулами в сторону материка.



Попуток не было. Я прошел по берегу пешком километров 15. На камнях сидят сивучи, греются на солнышке, бормоча чавой-то. 



Заметил вдруг в огромной мелкой луже, которая образовалась во время отлива, большую горбушу. Ух ты! Как же ее изловить? Я набрал камней и стал изводить рыбину, гоняя ее из стороны в сторону. Хитрая, падлюка! Нашла место поглубже и затаилась. Минут двадцать я бегал за горбушей, пока она не запуталась в морской капусте. И вот мой триумф: голыми руками достаю из воды эту лососевую красавицу! Щупаю-эх, это мальчик-нет икры. На уху пойдет! Чуть дальше та же история, только на этот раз горбыль выпрыгнул прямо на берег.


Встретился мне севший давным-давно на мель корабль. 


Кое-как я дошел до речушки с маленьким рыбацким домиком, в котором есть кухонька и комнатка с буржуйкой. Шел дождь и я решил остаться тут ночевать. Возле домика кострище, заваленное клешнями и панцырями сожранных крабов. На кухне кто-то оставил пакет картошки. Насобирал дров, затопил печку, сварил ухи. Вот это жысть!!!


Утром проснулся от сильного шторма. Речка от дождя стала бурной и полноводной. Вдалеке виднелся красивый водопад, который из-за ветра был больше похож на дым от огромного костра. Вода не успевала падать, ее подхватывал ветер и уносил вверх. Я боялся выходить за дровами-настолько сильно дуло! Привязал дверь веревкой, чтобы не открывалась и остался еще на одну ночь в домике. На следующий день ветер притих, водопад снова полился вниз, но речку переходить я боялся. К счастью, вскоре подъехала военная попутка. Та самая, что везла меня на Крильон! На этот раз для меня нашлось место в кабине. 


Дальше

Так я добрался до Шебунино. Затем застопил попутку до Невельска. Там посетил краеведческий музей. Он располагается в квартире пятиэтажного дома на первом этаже, как магазинчик или офис. Пришел уже ко времени закрытия, но, несмотря на это, заведующая уделила мне своё личное время. Через неделю здесь будут отмечать 200-летие Г.И.Невельского. На городском празднике заведующая должна сыграть роль жены адмирала. Повсюду в городке висят банеры: "Сахалин-остров! Г.И.Невельской". Странное дело-человека, который всю жизнь провел в неведении, а потом узнал вдруг, что Сахалин является островом, так свято чтут. А мне с детства был известен этот факт, и где же почтение?!
В Невельске пожарная часть распахнула свои врата путешествующему.
Оттуда через Южно-Сахалинск я отправился в поселок Охотское на озере Тунайча. Красивейшее место! Дорога сюда проложена хорошая, асфальтированная. На севере Сахалина районные центры не связаны между собой нормальной дорогой, а тут в маленький поселок хорошее покрытие. Оказывается, в советское время какая-то партийная шишка имела тут дачу. Вот и благословение для всего поселка откуда. 


На озере случайно познакомился с яхтсменом из Жирновска. Земляки кругом! 
Пожарные в Охотском не смогли меня разместить-места у них совсем мало. Но зато договорились с начальником части поехать завтра на правый хвост "рыбы", в Новиково, самый южный населенный пункт Сахалина. Заночевал я в подразделении МЧС. Пока смотрел телевизор, изредка прерываясь на принятие крепких алкогольных напитков с одним из спасателей, большая часть смены искала в лесу заблудившегося грибника. Не нашли. Да и пёс с ним!
Как и договаривались с главным пожарным, рано утром стартовали из Охотского на служебной "Волге". Леворулька на Дальнем Востоке-большая редкость, а уж тем более "Волга"! Я уж и отвык сидеть справа от водителя. У всех японские реальные тачки, в основном внедорожники. 
В Корсакове мы пересели на пожарный УАЗик и поперли дальше. В Новиково я поел в пожарной части, погулял, искупался в море и поехал назад. Снова через Южно-Сахалинск и в Холмск.  И здесь доблестная пожарная охрана была мне рада! 
Затем я решил сделать крюк через самую узкую часть острова, где от западного побережья до восточного всего 30 км, и добрался до Долинска. Пожарные в тот день тушили разбившийся вертолет. Вечером был дикий восторг, когда многие из них увидели себя в новостях по центральному телевидению.
И вот настал черед Тоёхары (так назывался Южно-Сахалинск во времена губернаторства Карафуто, 1905-1945). Я сразу же оставил свои вещи в пожарной части и налегке пошел гулять по городу. У краеведческого музея толпилось очень много народу-японцы, корейцы и немного русских брачующихся. 


Я подошел к стражам порядка, чтобы позвонить своей внучке Юле. Зимой я добавлял вконтакте в друзья всех подряд из разных городов. Тогда шутки ради отправил одной сахалинской девушке запрос на внучатость. Она подтвердила, что я ее дедушка и так мы познакомились. Пришла пора встретиться. Менты дали мне позвонить, а сами заинтересовались моей персоной в самом положительном смысле этого слова. Они спросили разрешения сфотографироваться со мной, а потом провели в музей бесплатно. Большой и интересный музей. Ничего не помню, что там было...
После музея я отправился на горнолыжную сопку Горный Воздух, с которой видно весь город. Подошел к сидящим в машине мужикам уточнить, туда ли иду. А они мне: не торопись, присядь с нами, выпьем! Тоже менты. Отмечают свой завтрашний вылет в командировку в пострадавший от наводнения Хабаровск. Хорошо пообщались. 
На подходе к Горному Воздуха висит табличка типа "Сюда низя" и стоит шлагбаум, управляемый недружелюбным охранником. Пришлось ползти по сопке напрямик. Наверху красотища! Наизамечательнейший вид на областной центр и окрестности! Там я поспал на столе закрытого кафе и пошел вниз. Спускаться тяжелее, чем подниматься,-настолько крутая гора.


До встречи с внучкой оставалось еще два часа, поэтому я пошел на собрание в Зал Царства Свидетелей Иеговы. Интересные люди эти Свидетели!
Внучка взяла с собой подругу с фоторужьем. Мы долго гуляли по вечернему Южно-Сахалинску, говорили про автостоп. Девы тоже желают путешествовать, как дед. Они проводили меня до пожарки. 


Рано утром в часть приехал проверяющий. Мужики оперативно спрятали меня на заднем дворе, ибо негоже посторонним находиться в месте сем. 

Следующий мой день был посвящен горе Лягушка и водопаду Айхор. 




Не так красивы гора и водопад, как интересна дорога к ним. 
Верующие в REN-TV и прочие уфолого-эзотёры считают Лягушку местом силы и всяким таким местом.




Я остаюсь! Я буду здесь жить!

Почти три недели я на Сахалине. Везде, где мог и хотел, побывал. Надо валить во Владивосток искать жилье и работу на зиму. С этой целью еду в порт Корсаков. Не кОрсаков, а именно КорсАков! Там обращаюсь к агентам, занимающимся отправкой судов в Приморье. Они радуют меня тем, что завтра будет подходящее судно в Находку. Ночую в пожарке и иду на хитрость. Я не сообщаю агентам, что у меня нет денег и документов, дабы попасть в порт и поговорить непосредственно с судоводителем, так как именно от него (капитана или старпома) зависит, возьмут гидростопщика на борт или нет. Старпом уже было согласился, выделил мне каюту. Но из-за отсутствия моего удостоверения личности они не смогли решить вопросы с пограничниками. Тьфу! Остается пробовать через порт Холмск.
Часть пути от Южно-Сахалинска до Холмска меня вез местный предприниматель, который занимается производством рыбообрабатывающего оборудования. Такой простой, добродушный, общительный мужик. Много он рассказывал о себе и своем бизнесе. А в Холмске довез прямо до храма, куда я пошел ночевать.
В порту со мной даже разговаривать не стали. Нарвался на грубую тетку. Она точно теща! Чья-то злая теща.
Решил сходить в паспортный стол. Пусть сделают мне хотя бы временное удостоверение личности, чтобы я мог уехать на пароме, а пока буду ждать, заработаю на билет. В паспортном очередей не было. Обходительная начальница приняла меня. Была весьма удивлена тем, что без документов я смог попасть на Сахалин. Обещала сделать бумажку за три дня. 
И вот бреду я по Холмску и не знаю, как мне быть. Пойти в храм? У них там ремонтные работы - чаво-нибудь да заплатят. Не, стрёмно. С этими батюшками дело иметь не желаю! И останавливает меня молодой кореец, изо рта его льется слюна. Приходи, говорит, в нашу церковь, у нас пастырь хороший. А шо за церква? Пресвитерианская! Хорошая церковь и пастырь хороший! Приходи!
Присвитерианская-это интереснее, чем РПЦ. А вдруг работку какую-нить подкинут на три дня! 
Тьфу, бнять! Закрыта церква.
Сижу на лавочке, смотрю на Японское море и чувствую, что кушать хочется. В таких случаях я заливаю кипятком гречку и жду минут двадцать, пока она запарится. Жительница пятиэтажки налила мне кяпяточку, в подъезде я обнаружил стопку книг, с помощью которых приготовил обед и чайку заварил. И вот сытому мне приходит в голову наигениальнейшая мысель: сходить надо к производителю рыбообрабатывающего оборудования. Он вряд ли откажет.
Воспользовавшись подсказкой таксиста, я нахожу предприятие, объясняю шефу ситуацию. И действительно, Владимир Георгиевич соглашается взять меня на три дня на работу, хвалит за инициативу и сразу дает авансом 500 рублей.
Через три дня, однако, документ не готов. Я работаю неделю. Потом еще одну. Мне здесь нравится и я уже подумываю о том, чтобы остаться на зиму. Владимир Георгиевич не против. Иду в паспортный, начинаю восстанавливать утраченный на Колыме дукумент. Начальница в шоке: мало того, говорит, что Вы без паспорта проникли на Сахалин, еще и работу с жильем умудрились тут найти! Ну а чем я хуже среднеазиатского гастарбайтера!
Сначала меня подселяют в строительный вагончик к сторожу-строителю Авазбеку, узбекистанскому киргизу. С Авазом мы быстро нашли общий язык. Он научил меня готовить плов, а я его борщ. Каждый день употребляем по чуть-чуть "Трёхрублевой"! 
В конце месяца я воспользовался возможностью жить отдельно в трехкомнатной квартире. Всего двадцать минут до работы. Красота! Ванна, электроплита, кровать даже есть! Отвык я от удобств за полгода странствий!